Оазис Сива

Самый дальний и самый непохожий на другие оазис Египта: 560 километров от Каира, у самой ливийской границы. Сива — настоящий культурный остров. Здесь говорят на сиви, берберском языке, не родственном арабскому, а обычаи, одежда и архитектура принадлежат Северной Африке, а не долине Нила.

Городок лежит во впадине заметно ниже уровня моря, среди примерно трёхсот тысяч пальм и семидесяти тысяч оливковых деревьев: их поят больше двухсот источников.

Что посмотреть

• Крепость Шали — осыпающаяся цитадель из сырцового кирпича над городом; наверх можно подняться до сих пор, и лучше всего на закате
• Храм оракула в Агурми, на отдельной скале
• Гебель-эль-Мавта, Гора мёртвых, источенная расписными скальными гробницами
• Купальня Клеопатры, родниковый бассейн в каменной оправе, и остров Фатнас — оттуда смотрят закат над солёным озером
• Солёные озёра — вода такая плотная, что держит на поверхности сама, и поразительно синяя

О чём знать заранее

Сива консервативна — куда строже побережья. Одевайтесь скромно, спрашивайте разрешения, прежде чем фотографировать людей, и имейте в виду, что на большинстве источников купание раздельное. Откуда бы вы ни ехали, дорога сюда долгая; чаще всего добираются через Марса-Матрух.

Слава Сивы в древности держалась на оракуле. Здешний храм Амона был одним из самых почитаемых в античном мире — к нему обращались греки не реже, чем египтяне, — и удалённость, похоже, только прибавляла ему веса.

Александр сворачивает в пустыню

В 331 году до н. э., уже взяв Египет и основав Александрию, Александр Македонский зачем-то двинулся через пустыню к этому оракулу. Переход едва не погубил весь отряд: источники говорят о песчаной буре, о потерянной дороге и — смотря какой рассказ читать — о воронах или змеях, которые вывели людей к оазису.

Что сказал ему оракул, неизвестно. Александр вошёл в святилище один и ответа так и не открыл, обронив лишь, что доволен. Дальнейшее сомнений не вызывает: с этого дня он называл себя сыном Амона, и это притязание определило то, как его изображали и почитали до конца жизни. Некоторые античные авторы считали, что он просил похоронить его именно здесь.

Крепость, которая растаяла

Шали построили в XIII веке из каршифа — блоков просоленной глины, нарезанных на дне озёр. Материал превосходный там, где не бывает дождей, и губительный, когда дождь всё-таки идёт. Три дня дождя в 1926 году растворили большую часть города, и жители перебрались в новые дома внизу, на равнине. Руины наверху — это то, что устояло.

Отдельный народ

Сива всегда оставалась египетской территорией, но изоляция сохранила здесь особое общество: берберский язык, деление на кланы, собственные законы, ремёсла, серебряные украшения и подробно изученный свод обычаев. Асфальтовую дорогу к побережью достроили только в 1980-е годы, и многое из того, что делает Сиву необычной, уцелело именно потому, что добраться сюда было так трудно.