Катакомбы Ком-эш-Шукафа

Подземный погребальный комплекс в Александрии, вырубленный в три яруса; вниз ведёт винтовая лестница, огибающая центральный колодец. По колодцу опускали умерших — живые спускались рядом.

Нижний ярус затоплен и закрыт, но два верхних открыты, и в них прохладно — александрийским летом это настоящее спасение. Рассчитывайте на час.

Чем это место необычно

Убранство здесь — столкновение трёх культур, какого почти нигде больше не встретить. В главной погребальной камере Анубис стоит в доспехах римского легионера, с мечом и в плаще. Египетские боги предстают в римских драпировках и с греческими пропорциями. Две змеи увенчаны коронами Верхнего и Нижнего Египта и при этом держат тирс Диониса, а над ними помещены головы Медузы — обереги.

• Триклиний — пиршественный зал с каменными ложами, где близкие умершего совершали поминальную трапезу рядом с гробницей
• Зал Каракаллы, к которому ведёт отдельный ход: в нём вместе лежали человеческие и лошадиные кости
• Десятки локул — ниш в рост человека, врезанных в стены ярус над ярусом

Катакомбы вырубили во II веке нашей эры. Вероятно, начиналось всё с усыпальницы одной состоятельной семьи, а за несколько поколений она разрослась в общий некрополь на несколько сотен погребений.

Их нашёл осёл

О них забыли начисто. В 1900 году осёл, тащивший повозку по кварталу Кармуз, провалился под землю и упал в тот самый колодец. Раскопки, которые за этим последовали, открыли весь комплекс.

Арабское название Ком-эш-Шукафа означает «холм черепков» — по грудам битой керамики на этом месте: посетители приносили сюда еду и вино, чтобы разделить трапезу с умершими, а потом били посуду, вместо того чтобы нести её домой.

Александрийская смесь, собранная в одной камере

Это не путаница и не неумелое подражание. Римская Александрия говорила по-гречески, молилась египетским богам и управлялась по-римски, и её жителям ничего не стоило совмещать всё три начала разом. Семья могла заказать для одной и той же гробницы египетское бальзамирование, пиршественный зал на греческий лад и римский скульптурный портрет — и не увидеть в этом ни малейшего противоречия.

Анубис в доспехах легионера — самое наглядное тому свидетельство, какого не найти больше нигде: старый бог-шакал, покровитель бальзамирования, снаряжён как офицер оккупационной власти и по-прежнему делает ровно ту работу, которую делал всегда.